- Что еще, брат Сэмюэл?

- Еще садки.

Лицо у настоятеля просветлело. В этом деле он был знатоком. Правила ордена отняли у него более нежные услады жизни; с тем большим жаром он отдавался радостям дозволенным.

- Как там хариусы, брат мой?

- Прекрасно, святой отец. Да вот в аббатском садке стали пропадать карпы.

- Карп хорошо себя чувствует только в пруду с песчаным дном. И запускать его в садок надо умеючи - три самца на одну самку с икрой, брат ризничий. Садок должен быть в локоть глубиной, дно каменистое, с песком, а по берегу - ивы и трава. И чтобы там не продувало. Линь любит ил, а карп песок.

Тут ризничий подался вперед с видом человека, принесшего дурные вести.

- В аббатском садке завелись щуки.

- Щуки! - в ужасе воскликнул настоятель. - Это все равно, что волки в овчарне. Откуда взялись в пруду щуки? В прошлом году не было никаких щук, а ведь щуки не выпадают с дождями и не бьют из ключей. Пруд надо спустить, иначе в великий пост нам придется есть одну вяленую треску, и все начнут болеть до самого Светлого воскресенья, пока оно не разрешит нас от воздержания.

- Пруд непременно спустят, святой отец, я уже распорядился. В ил посадим зелень, а когда уберем ее, снова напустим воды и рыбы из нижнего садка, пусть жирует на стерне.

- Очень хорошо! - воскликнул настоятель. - Я бы в каждом хорошем хозяйстве имел по три садка: один без воды, один мелкий для мальков и сеголеток и один глубокий для зрелой и столовой рыбы. Но все же, как щуки попали в аббатский садок?

Лицо ризничего исказилось от злости, и ключи, которые он с силой сжал в костлявой руке, загремели.

- Это все молодой Найджел Лоринг! - сказал он. - Он пообещал навредить нам, вот и выполнил свое обещание.

- Откуда ты знаешь?

- Полтора месяца назад видели, как он каждый день ловил щук на большом Френшемском озере, а два раза его встречали ночью с охапкой соломы в руках у Хэнклийского холма; я-то знаю, что солома у него была мокрая, а в ней лежали живые щуки.